Встреча с Александром Менем

Судьба свела моего отца с Александром Менем всего два раза -
первый  раз в 1989 году, а второй - в 1990, два дня после
трагической гибели о. Александра.

 

Вот что об этом пишет сам Андрей Чеславович:

 

 

 

МОЙ ПУТЬ К ОТЦУ АЛЕКСАНДРУ МЕНЮ

 

Может показаться странным, что об отце Александре Мене осмеливается говорить человек, который не был к нему близок. Мне довелось беседовать с ним — причем очень кратко — только один раз в жизни. Я никогда не был в его церкви, не слушал его проповедей, лекций, выступлений перед массовыми аудиториями, не посетил его гостеприимный дом, до последних лет не читал его трудов, тем более, что издавались они за границей.

Не скрою, относился я к Отцу Александру с некоторой настороженностью. Дело в том, что я получил духовное воспитание у священников, если так можно выразиться, тихоновского призыва 20-х годов, и всё нетрадиционное в церковной жизни вызывало у меня опасение. Кроме того, отцу Александру, как и многим выдающимся людям, очень вредили восторженные поклонники, возводившие почитание священника в своего рода культ и демонстративно не признававшие других священнослужителей. Сыграло свою роль давнее выступление отца Александра по телевидению в передаче «Воскресная проповедь», явно неудачное, правда, как выяснилось, по вине не протоиерея, а организаторов передачи.

И вдруг наши жизненные пути скрестились.

За год до гибели о. Александра в Институте Востоковедения Академии наук я выступал на конференции с докладом об этнических отношениях на эллинизированном Востоке в свете Нового Завета. Я говорил об отсутствии в Новом Завете национального вопроса в его современном понимании. Я подчеркивал, что богоизбранность иудейского народа заключается в том, что из него вышел Спаситель мира, что к этому народу принадлежали первые христианские миссионеры-апостолы, в том числе Андрей Первозванный, принесший слово Божие далеким скифам, т.е. на землю будущей Киевской Руси.

Когда я сел на своё место, на мои плечи сзади кто-то положил сильные и ласковые ладони. Я обернулся: это был отец Александр Мень. Ему сразу освободили место рядом со мной, и мы шепотом немного побеседовали. На вопрос, над чем я работаю, я ответил, что пишу статью об обновленческом псевдомитрополите Александре Введенском. Интересно, что об этом отступнике и доносчике отец Александр сказал: «По существу, это был несчастный человек». Знаменательно, что буквально те же слова об этой страшной личности в своё время я услышал от глубоко чтимого мною, ныне уже покойного митрополита Рижского и Латвийского Леонида (Полякова). Затем отец Александр выразил желание написать обо мне статью для своего библиологического словаря и попросил у меня мой фотоснимок и дал свою визитную карточку с видом церкви. А потом он выступил в прениях и очень добро отозвался и моем докладе и о вышедшей в 1983 г. моей монографии об источниковедении Нового Завета.

Каюсь, что я не придал особого значения этой встрече. Мне показалось, что отец Александр — несколько увлекающийся человек и поэтому впадает в преувеличение в оценках людей, в данном случае меня.

И вот ужасная весть: зверски убит священник по пути в храм. Не буду говорить стандартных слов о потрясении, подавленности, возмущении У меня нет морального права высказывать догадки о том, кто и с какой целью умертвил духовного пастыря. Скажу одно: я чувствую, что помимо стремления убрать из жизни талантливую и популярную личность здесь есть дьявольски провокационный замысел — натравить людей друг на друга, обострить злобу, охватившую наше общество. И — увы! — эта провокация в какой-то мере нашла отзвук: совершенно безответственно одни считают, что это месть сионистов отступнику от веры отцов, а другие объясняют всё антисемитизмом, который якобы пронизывает православную церковь. Серьёзные раздумия, если не сказать больше, вызывают замедленность и безрезультатность судебного следствия, и это в наше-то время, когда раскрываются запутаннейшие преступления.

Как все помнят, похороны отца Александра происходили в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, 11 сентября. И в этот день мне пришло по почте письмо от отца Александра. На конверте — штемпель вокзального узла 8 сентября, т.е. кануна убийства. Я долго не решался вскрыть конверт, а когда это сделал, обнаружил в нём текст благожелательной статьи обо мне, а также приглашение к себе домой. Письмо заканчивалось словами «Храни Вас Бог».

Я стал усиленно читать труды отца Александра, благо они стали доступными мне из-за распродажи книжных выставок — парижской «Имка-пресс» и брюссельской «Жизнь с Богом», да и отечественные издательства выпустили некоторые его работы и воспоминания близких ему людей. Мне посчастливилось прослушать магнитофонные записи его проповедей и общих исповедей. Вместе с тем, на меня неприятно действует позиция некоторых, кто считает себя последователями отца Александра; их статьи в периодике отмечены развязностью, бестрепетным, панибратским отношением к святыне, нарочито вульгаризированным языком. Как это всё по существу чуждо покойному отцу Александру! В моём представлении он, при всей своей утонченной интеллигентности, сверхъестественной эрудиции, увлеченности научной и миссионерской деятельностью, о чем так убедительно говорил Сергей Аверинцев, прежде всего — служитель русской православной Церкви, пастырь добрый.

Моя встреча с этим Человеком — несмотря на её мимолетность — знаменательна. Как-то не отваживаюсь назвать её промыслительной. Православие учит нас духовной трезвости, предостерегает от всякой нездоровой мистики, так называемой «прелести», т.е. прельщения, подобно липкой паутине опутывающего людей. Опасно считать себя «сосудом избранным». Мне бесконечно близки слова апостола Петра, увидевшего чудо Христа: «Отойди от меня, Господи, я человек грешный»...

Поучительность моего прихода к отцу Александру для меня самого, а, может быть, и для других, в том, что нельзя легкомысленно, исходя из привычных представлений, судить о человеке, да ещё таком значительном и сложном; что нужно было ценить общение с ним, чтобы после его ухода из жизни не мучило сознание как духовной невостребованности от отца Александра, так и душевной недоданности ему со своей стороны.

 

16 сентября 1992 г.    

 

 В 1992 году режиссёр Татьяна Чивикова сняла на Центрнаучфильме десятиминутный фильм "Письмо", посвященный этой истории. Фильм, насколько мне известно, широкой публике так и не был показан.

 

 

Смотреть фильм на YouTube

  Рукопись текста, который читает А. Ч.
 

Назад

   

На главную страницу